38 аргументов из произведений кодификатора. Каждый можно взять в сочинение как пример-иллюстрацию: название произведения, автор, проблема и опора на текст уже готовы.
Державин утверждает, что настоящий поэт служит правде. Он гордится тем, что «первый дерзнул в забавном русском слоге» воспеть добродетели Фелицы, «в сердечной простоте беседовать о Боге» и «истину царям с улыбкой говорить». Предназначение поэта здесь — не угождать, а нести нравственную истину даже сильным мира сего. Поэтому стихотворение становится памятником не из бронзы: «Так! — весь я не умру, но часть меня большая, от тлена убежав, по смерти станет жить». Вывод: подлинное творчество переживает автора, если служит людям и истине.
В «Памятнике» Державин спорит с забвением: «Я памятник себе воздвиг чудесный, вечный, металлов тверже он и выше пирамид». Бессмертие поэта — в его слове, которое будет жить, «доколь славянов род вселенна будет чтить», а слава его разойдётся «от Белых вод до Чёрных», от Волги и Дона до Урала. Памятью народа награждается тот, кто оставил после себя дело и слово, а не имущество. Эту мысль подхватил Пушкин в стихотворении «Я памятник себе воздвиг нерукотворный», и она остаётся ответом на вопрос, что значит прожить жизнь не напрасно.
Державин гордится тем, что поэт может «истину царям с улыбкой говорить»: говорит правду властителю, но делает это без грубости, с тактом и юмором. Он свободен не от вежливости, а от лести: не льстит и не молчит. Эта традиция — когда писатель воспринимает правду как долг — станет важной для русской литературы XIX века. Ученик может привести «Памятник» как пример того, что поэзия должна быть голосом совести.
Державин создаёт образ мудрой монархини: Фелица, в отличие от своих вельмож, проста, трудолюбива и справедлива. Ода начинается торжественным обращением «Богоподобная царевна Киргиз-Кайсацкия орды!», а затем рисует государыню, которая не подражает «мурзам» и держится по-человечески. Новаторство поэта в том, что высокая ода соединена с бытовыми деталями и юмором. Но идеал показан в контрасте с реальностью: государыня обязана быть образцом, а придворные — подражать ей. Вывод: хороший правитель подаёт пример добродетели, и о нём складывают оды.
«Фелица» — ода-похвала, но Державин не льстит: он соединяет восхваление императрицы с критикой её окружения. Поэт показал, что настоящая похвала возможна, когда рядом названы и недостатки, а идеал соотнесён с реальностью. Позже в «Памятнике» он сам назовёт эту заслугу — он первым воспел Фелицу «в забавном русском слоге». Так ода превратилась из дежурного жанра в живую поэзию, где высокое и бытовое существуют вместе.
Державин пишет: «Река времён в своём стремленьи уносит все дела людей и топит в пропасти забвенья народы, царства и царей». Время неумолимо: оно уничтожает и могущественные державы, и правителей. Поэт говорит, что остаётся только то, что сохранено «чрез звуки лиры и трубы», то есть искусством. Но и оно, по его горькой мысли, будет «вечности жерлом пожрётся». Вывод: человек должен ценить жизнь и делать добро, потому что вечного на земле нет, а память о нас живёт лишь в делах.
Если в «Памятнике» Державин уверен в вечности своей поэзии, то в последнем стихотворении он сомневается: даже «звуки лиры и трубы» не спасут от «общей судьбы». Это итог мудрого размышления: ничто на земле не вечно, даже слава. Ученик может сопоставить два стихотворения как две стороны одной мысли: уверенность молодости и трезвая мудрость старости. Для сочинения это сильный аргумент в рассуждении о цене и непрочности человеческой славы.
Сальери гордится тем, что «ремесло поставил подножием искусству» и «поверил алгеброй гармонию». Для Моцарта музыка — естественный дар: он сочиняет легко и радостно. Сальери не может смириться с этим и убеждает себя, что Моцарт недостоин своего дара. Пушкин показывает, что без вдохновения мастерство холодно, а вдохновение без труда редко. Но высшая ценность — не зависть, а служение искусству.
Лермонтов с первых слов называет Пушкина «невольником чести»: «Не вынесла душа поэта позора мелочных обид, восстал он против мнений света один, как прежде... и убит!» Поэт погиб, потому что остался одиноким среди равнодушной толпы. Для автора это не личная трагедия, а приговор обществу, которое не бережёт своих гениев. Стихотворение утверждает: поэт — совесть нации, и его гибель — общая вина.
Пушкин в стихотворении — «невольник чести»: он вынужден принять вызов, потому что не может стерпеть клеветы. В последних строках Лермонтов предупреждает убийц: «И вы не смоете всей вашей чёрной кровью поэта праведную кровь!» Честь оказывается высшей ценностью, за которую человек готов платить жизнью. Лермонтов защищает честь поэта и призывает общество не допускать подобного.
Некрасов отвечает тем, кто говорит, что «тема старая — страдания народа» устарела: «Не верьте, юноши! не стареет она». Для него поэзия должна говорить о народном горе, пока оно существует. Он заключает: «Я лиру посвятил народу своему». Он пишет не ради славы, а как гражданин, для которого поэт ответствен перед людьми.
Поэт признаёт, что может умереть неведомым народу: «Быть может, я умру неведомый ему, но я ему служил — и сердцем я спокоен». В этих строках слышна уверенность в нравственной правоте. Некрасов связывает ценность поэзии не с признанием, а с честным служением.
Фет считал, что поэт должен ловить мимолётные впечатления, а не рассуждать о пользе. В «Шёпоте…» нет мысли, только цепочка образов, ведущая к финалу: «И лобзания, и слёзы, и заря, заря!..» Повтор слова «заря» показывает, как любовь и рассвет сливаются. Фет проповедует искусство ради красоты — позицию, противоположную гражданской поэзии Некрасова.
Фет перечисляет, что доступно «избранному певцу»: «согнать ладью живую с наглаженных отливами песков», «упиться вдруг неведомым, родным», «чужое вмиг почувствовать своим». Поэт способен «шепнуть о том, пред чем язык немеет», то есть выразить невыразимое. Финал подводит итог: «Вот чем певец лишь избранный владеет, вот в чём его и признак и венец». Для сочинения о роли поэта это пример, где главное в искусстве — чувство и умение передать его другим.
Лирический герой советует жить в себе и беречь душу от вмешательства людей: «Лишь жить в себе самом умей — есть целый мир в душе твоей таинственно-волшебных дум». Внешний мир им враждебен: «их оглушит наружный шум, дневные разгонят лучи». Молчание здесь не слабость, а способ сохранить подлинное. Эта позиция важна для понимания романтизма и философской лирики Тютчева.
В третьей строфе Тютчев формулирует мысль о несовершенстве слова: «Мысль изречённая есть ложь». Выразив чувство, человек превращает его в схему и теряет живое. Поэт, для которого слово — инструмент, признаёт его границы. Этот парадокс делает стихотворение особенно глубоким.
Поэт не пытается объяснить, о чём думает море: он ставит вопросы, оставляя ответ тайной. Жуковский показывает, что глубины мира и души невозможно выразить обычными словами, и именно этим привлекательна поэзия. Подобную мысль он развивает и в стихотворении «Невыразимое». Это пример того, что поэт чувствует больше, чем способен сказать.
Стихотворение разделено на два мира. Первый мир — пригородный кабак, где «каждый вечер, за шлагбаумами, заламывая котелки, среди канав гуляют с дамами испытанные остряки», а пьяницы кричат «in vino veritas». Второй — мир мечты, где появляется Незнакомка, «дыша духами и туманами». Блок показывает, что поэт живёт в обоих мирах и мучается разрывом между идеалом и действительностью.
Появление Незнакомки преображает рассказчика: «И перья страуса склонённые в моём качаются мозгу, и очи синие, бездонные цветут на дальнем берегу». Он чувствует, что в душе у него «лежит сокровище». Даже в вульгарной среде красота остаётся для него опорой. Поэт утверждает, что без идеала жизнь пуста.
Лирический герой одинок: «друг единственный» — отражение в стакане. Он не может поделиться своей мечтой, потому что вокруг только «пьяницы с глазами кроликов», кричащие «in vino veritas». Блок показывает трагедию человека, который чувствует иначе. В конце герой остаётся один, но возвращается к ощущению, что красота существует.
В прозаическом «Вместо предисловия» женщина с «голубыми губами» спрашивает Ахматову: «А это вы можете описать?» Поэт отвечает: «Могу» — и берёт на себя обязанность сохранить память о происходившем. В «Эпилоге» Ахматова просит поставить памятник не там, где ей привычно, а у тюрьмы, где она стояла «триста часов». Так личная память превращается в память народа. Вывод: поэт отвечает перед людьми за правду о времени.
Поэма создавалась больше двадцати лет — с 1940 по 1965 год: в ней переплетены предвоенный Петербург, война и сталинские годы. Ахматова подводит итог эпохи, пережив великие потрясения. Маскарад 1913 года и вторая часть «Решка» показывают предчувствие катастрофы, которое жило в людях накануне Первой мировой. Вывод: поэт — свидетель, который помнит и называет события своими именами.
Для Ахматовой судьба России важнее личной безопасности: она готова разделить судьбу страны, какой бы страшной она ни была. Позже в «Реквиеме» поэт скажет об этом прямо: «Я была тогда с моим народом». Несколько строк «Мне голос был» выражают целый мировоззренческий принцип поэта. Вывод: поэт не покидает свой народ в беде.
Маяковский пишет: «Улица корчится безъязыкая — ей нечем кричать и разговаривать», и этим определяет задачу поэта: он должен стать голосом тех, кто лишён языка. Герой называет себя пророком нового времени, «тринадцатым апостолом», и говорит с толпой на её языке, разрушая прежние поэтические каноны. В поэме новая поэзия рождается из реальной жизни города, а не из «розовых» романсов. Вывод: подлинный поэт говорит от имени народа и расплачивается за это собственной болью.
«Во весь голос» (Первое вступление в поэму) — разговор с потомками, в котором Маяковский называет себя «ассенизатором и водовозом», мобилизованным революцией. Он сознательно ставит стих в строй рядом с рабочим трудом и говорит: «Умри, мой стих, умри, как рядовой». Для него поэзия — оружие и служба, а не украшение жизни. Вывод: настоящий поэт должен быть полезен обществу, даже если за это приходится заплатить личной лирикой.
Поэт обращается к людям будущего и надеется, что его стихи «дойдут через хребты веков». Он сравнивает свою поэзию с римским водопроводом, который служит людям и спустя столетия. Так Маяковский ставит вопрос: что остаётся после человека — не личная слава, а польза, которую он принёс. Этот аргумент уместен, когда нужно говорить о бессмертии поэтического слова и ответственности перед будущим.
Юрий Живаго остаётся поэтом даже в голод и холод: в Варыкине он пишет по ночам, и стихи рождаются из его пережитого. Роман завершается тетрадью стихотворений, которую сохранил Евграф. Пастернак утверждает, что искусство не подчиняется эпохе и переживает автора. Поэтому образ Живаго — это образ человека, остающегося свободным в своём творчестве.
Стихотворение открывает цикл стихов Юрия Живаго и подчёркивает, что поэт идёт на сцену жизни, зная, чем всё закончится: «жизнь прожить — не поле перейти». Роль, предначертанная судьбой, требует мужества, но и придаёт жизни высокий смысл. Образ актёра показывает, что поэт не волен выбирать судьбу, но выбирает отношение к ней. Вывод: художник отвечает за свою жизнь перед вечностью.
Свеча — символ вдохновения, которое горит, пока поэт пишет. Образ повторяется в рефрене и выражает постоянство творческого огня. В роли стихотворения из тетради Живаго он напоминает, что искусство продолжает жить, когда рядом нет ни любимой, ни автора. Вывод: творчество сохраняет свет человеческого духа в самое тёмное время.
Герой называет себя «захожим богомольцем», который смотрит на «твои поля», и слышит в них голос народной жизни: молитву, пляс, девичий смех. Он не стоит над Русью, а чувствует себя её частью. Есенин видит предназначение поэта в том, чтобы выразить душу родной земли. Вывод: поэзия живёт, когда питается корнями народной жизни.
Герой вернулся к родным местам и увидел, как деревенская Русь меняется на глазах. Он принимает новое, но не может забыть уходящий мир, в котором вырос. Есенин признаётся в любви к Родине и в готовности понять разные правды. Вывод: поэт должен видеть историю глазами человека, а не только политика.
Готический собор показан как живой организм: «распластывая нервы», он «играет мышцами» крестового свода. В нём нет противоречия между мощью и лёгкостью, и поэт восхищается этой гармонией. Так Мандельштам формулирует принцип акмеизма: слово должно быть точным и вещественным, как камень. Пример подходит для сочинения о красоте, которая создаётся трудом.
Бессонная ночь открывает герою особый слух: он читает Гомера, а потом «Гомер молчит», и «море чёрное, витийствуя, шумит и с тяжким грохотом подходит к изголовью». Поэт чувствует себя участником большого диалога эпох, где книга, море и собственная жизнь сливаются. Мандельштам показывает, что творчество требует внутреннего напряжения и открытости миру. Вывод: поэт — тот, кто способен услышать голос вечности.
Мандельштам понимал: стихотворение, которое он прочёл нескольким друзьям, может стоить ему свободы. Он не стал его прятать или отрицать, что лишний раз показывает цену слова. Такой поступок говорит о нравственной силе: поэт выбирает правду, а не безопасность. Вывод: слово может быть поступком, а честность — личным подвигом.
Цикл создавался в 1954–1973 годах и не печатался в СССР до конца 1980-х. Шаламов называл свою прозу «пережитой как документ» и считал, что писатель обязан рассказать правду о лагерях. Рассказы коротки, сдержанны, без пафоса, и от этого особенно страшны. Вывод: память о преступлениях прошлого нужна, чтобы они не повторились.
Для Цветаевой в 1916 году Блок — не просто знаменитый поэт, а почти священное имя. Она пишет: «Имя твоё — птица в руке, имя твоё — льдинка на языке». Эти образы передают и хрупкость, и чистоту: имя хочется беречь, как живую птицу, и оно тает от прикосновения, как лёд. Вывод: для Цветаевой поэт — носитель высшей правды, и любовь к нему сродни благоговению.
Героиня почти не пытается приблизиться к Блоку: цикл написан от лица той, кто смотрит на него издали, не нуждаясь в ответе. В этих стихах нет желания обладать, а есть желание служить красоте. Цветаева показывает, что любовь может быть духовным подвигом, не требующим взаимности. Пример подходит для сочинения о возвышенных чувствах.
Твардовский был известным поэтом, главным редактором «Нового мира», но не побоялся написать правду о страшных годах. Он пишет о том, что умолчание — тоже вина. Через личную судьбу автор говорит о нравственном долге художника перед народом. Пример подходит для сочинения о роли литературы в хранении правды.